• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Полицейский порядок и ситуативная солидарность: динамика взаимодействия и трансформаций

Руководитель: А. Ф. Филиппов.

Проект выполнен в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ.

Описание проекта

Проект посвящен изучению тенденций, обозначившихся в социальной жизни последнего десятилетия и представляющих фундаментальный интерес для социологии и политической философии, а именно, изменениям в характере и формах взаимодействия между полицейским и стихийными порядками. Полицейский порядок определяется как внешний, навязанныйгосударственным вмешательством в самые разные области социальной жизни. Ситуативная солидарность (по аналогии с «ситуативным действием» в этнометодологии) определяется как вид имманентного, обыденного и текучего локального порядка, потенциально конфликтогенного и политизированного. Ситуативная солидарность, в отличие от полицейского порядка, не ориентирована на инстанции власти и авторитета. Полиция — особый способ государственного управления (governmentality), который нацелен на максимально быстрое установление (восстановление) порядка. Полиция готова «реагировать на то, что нельзя полностью предвидеть и предотвратить, спланировать во всех деталях» (Peter Manning). В более широком понимании полиция — это работа государства «по установлению хорошего порядка» (Mark Neocleous), «функционирование правительства в его полном объеме и во множестве проявлений, начиная от семьи и кончая тюрьмой или рабочим местом (M. Dubber & M. Valverde). В таком понимании в одну категорию попадают и собственно полиция, и все (нередко избыточное) бюрократическое администрирование. Феномены ситуативной солидарности множественны и по самой природе своей эмерджентны, то есть появляются неожиданным образом, не прогнозируемы и поддаются лишь предварительной каталогизации. Сюда относятся массовые скопления (в том числе в залах ожидания, в очередях и т.п.), флэшмобы, легальные и нелегальные акции протеста/поддержки, фланирование и т.п. Все эти явления по своему характеру идеально соответствуют одной из ключевых задач полиции (реагирование на неожиданное, установление порядка), однако несут в себе потенциал самоорганизации, значительно превышающий временные и концептуальные горизонты полицейского регулирования. Это неоднократно становилось источником социального напряжения и, судя по всему, будет оставаться таковым в ближайшее время.

Полицейское администрирование и спонтанное образование порядков являются не случайными и произвольными феноменами, они укоренены в культуре, идеологии и устойчивых формах социального взаимодействия, которые подлежат изучению наряду с теми формами фигурации социальных событий, которые образуют непосредственный предмет исследования,который определяется как фигурация социального события, включающего взаимодействие спонтанно возникшей ситуативной солидарности («социального беспорядка») и полицейского регулирования.

Объектом исследования являются способы концептуализации и применения принципов полицейского государства в идеологических, научных и повседневных практиках.

Цель исследования — разработать теоретический аппарат для описания и анализа проблемы взаимодействия полицейского порядка как формы государственного управления, ориентированного на инстанции власти и авторитета, и ситуативной солидарности как результата локальных коллективных практик, носящих временный, неустойчивый и децентрализованный характер.

Для достижения поставленной цели проводились как теоретические, так и теоретико-ориентированные эмпирические исследования. В результате теоретических исследований были сформулированы общие принципы интерпретации понятий «социальный порядок» и «безопасность» в контексте изучения полицейского государства, прояснены условия кооперации и конфликта между навязанными и ситуативно складывающимися формами социального порядка, рассмотрена методология изучения социального порядка в различных социологических и социально-философских школах и направлениях. Кроме того, была рассмотрена историческая эволюция понятий «полиция» и «полицейское государство» и показана историческая динамика полицейского государства в России в XIX–XX вв. В результате эмпирических исследований были проанализированы социальные механизмы поддержания, трансформации и описания локального порядка в публичных дискуссиях и в публичных местах.

Результаты проекта 2013 г.

  1. Общетеоретические работы, посвященные уточнению понятий социального порядка и безопасности, комбинации навязанных и ситуативных порядков, методологии изучения порядка в различных социологических школах и направлениях.
  2. Историко-теоретические работы, посвященные понятию полиции, полицейского государства, а также макросоциологическому описанию исторической динамики такого государства в России в XIX-XX в.
  3. Работы по изучению практик интерпретации и обеспечения безопасности в отдельных областях социальной жизни.
  4. Перевод и подготовка для публикации социологических и социально-философских работ по проблемам теории порядка и полицейского государства (находятся в приложении к отчету).

    Теоретические результаты исследования могут применяться при разработке методологии изучения феноменов порядка и беспорядка в современных обществах, деятельности полиции и органов государственного управления, социальных движений.

    Эмпирические результаты исследования могут применяться для совершенствования практик обеспечения безопасности и повышения эффективности государственной политики в области поддержки общественных объединений и движений.

Публикации по проекту

Филиппов А. Ф. К исторической ситуации полиции в России // Социологическое обозрение. 2013. Т. 12. № 2. С. 41–42.

Филиппов А. Ф. Советская социология как полицейская наука // Новое литературное обозрение. 2013. № 123 (5). С. 48–63.

Ахутин А. В.Филиппов А. Ф. Переписка о Шмитте и политическом // Социологическое обозрение. 2013. Т. 13. № 12. С. 34–47.

Филиппов А. Ф. Мышление и смерть: “Жизнь ума” в философской антропологии Ханны Арендт // Вопросы философии. 2013. № 11. С. 155–168.

Корбут А. М. Этнометодология и безопасность // Отечественные записки. 2013. № 2. С. 222–228.

Корбут А. М. Гоббсова проблема и два ее решения: нормативный порядок и ситуативное действие // Социология власти. 2013. № 1-2. С. 9–26.

Kurakin D. Reassembling the ambiguity of the sacred: A neglected inconsistency in readings of Durkheim // Journal of Classical Sociology. 2013. P. 1–19.

Filippov A. F. Joseph de Maistre entre « révolution contraire » et « contraire de la révolution, in: Joseph de Maistre : Un penseur de son temps et du nôtre [Actes du colloque de Moscou], 2013. Chambéry, Revue des études maistriennes, 15 Issue 15. Savoie : Université de Savoie, 2013. P. 169–178.

Филиппов А. Ф. Общее, общественное и публичное в их преемственности и изменении. Рецензия на книгу: От общественного к публичному / Под редакцией О. В. Хархордина. СПб.: Европейский университет, 2011. // Социология власти. 2013. № 1-2. С. 269–285.

Korbut A. The Idea of Constitutive Order in Ethnomethodology // European Journal of Social Theory. 2014. Vol. 17. № 4. P. 479–496.

Филиппов А. Ф. Послесловие // Арендт Х. Жизнь ума. СПб.: Наука, 2013. С. 492–515.

Филиппов А. Ф. Действие как событие и текст: к социологическому осмыслению Поля Рикёра // Поль Рикёр в Москве / Под общ. ред. И. И. Блауберг, А. В. Борисенковов, О. И. Мачульской. М.: Канон+, 2013. С. 277–294.

Кильдюшов О. В., Перегудова З. И., Кононова О. А. Диалог Олега Кильдюшова и Зинаиды Перегудовой // Социологическое обозрение. 2013. Т. 12. № 2. С. 43–54.

 

 


 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!